Заполните форму

Юридическая практика XIX века

В связи со своими генеалогическими изысканиями в Государственном архиве Самарской области мне попались некоторые документы по селу Мочинская слобода, показавшиеся мне познавательными, и имеющими юридическую составляющую, интересную для сравнения с современной юридической практикой.

Дело о побоях

Одним из документов является архивное «Дело о побоях» Канцелярии Самарского Гражданского губернатора по жалобе мещан г. Самары о нанесении им побоев жителями села Мочи. Начато: 17.06.1853г. Окончено: 7.11.1856г.

Дело сводится к тому, что некие 3-й гильдии купеческий сын Лазарь Чегодаев и мещане города Самары Василий Спиренков, его сын Степан, Федор Солодовников, Иван Носов и Егор Осокин подали жалобу о причинении им побоев жителями села Мочи. В архиве сохранилась переписка Бузулукского земского исправника и Самарской городской полиции с канцелярией Самарского гражданского губернатора. Исправник неоднократно требовал от полиции доставить означенных лиц в село Моча для проведения следственных действий и опознания виновных лиц, на что полиция рапортовала, что с потерпевших взята подписка об их явке в указанное место, о чём и извещала губернатора и исправника. Ниже прилагается один из рапортов земского исправника:

 

Канцелярия                                                                Его Превосходительству Господину

стол 1                                                                           Самарскому Гражданскому Губернатору

24 сентября 1855

№ 1770                                                                        Бузулукский Земский исправник

 

Рапорт

 

По делу о поступке жителей села

Мочинского против мещан

 города Самары

 

Во исполнение предписания Вашего Превосходительства от 1 сентября за  № 6493 полученного мною 15 числа, честь имею донести: Дело, о причинении побоев жителями села Мочи Самарским купеческому сыну Чегодаеву, мещанам: Спиренкову, Солодовникову, Носову и Осокину, остановилось входе за неприсылкою Самарскою Городскою Полицией означенных Чегодаева с товарищами для указания людей причинивших им побойство, по не наименованию в просьбе, к очной ставке с ними и для нахождения при приводе к присяге свидетелей. Люди сии при неоднократных требованиях предместника моего: (далее идет перечисление 9-ти предписаний) давши Самарской Городской Полиции подписи, уклонялись от явки под разными предлогами. Вследствие сего, сообщив вместе с сим, вновь в Самарскую городскую полицию сего числа за № 1769 с тем, чтобы она выслала означенных людей на место следствия к 1 ноября с обязанием их известить меня о явке на место, воспротивном случае нельзя положиться на подписку их потому, что оне не выполняют оных, это можно лишь потерять время в проезде в село Мочинское отдалённое от города Бузулука.

                                                                                                 Земский Исправник Топорин

 

Из последующих документов ясно, что потерпевшие так и не явились. Данная переписка продолжалась более трёх лет. В конце концов, Самарская городская полиция сообщила, что «из числа требуемых истцов некоторые уже померли, а некоторые претензию свою оставили». Дело закончилось ничем, история так и не узнала, кто же из жителей села Мочи приложил руку к лицам мещан города Самары.

 

Дело о разливе воды

Жизнь не стояла на месте не только у людей, но и у природы. В архиве имеется дело 1868 года о прошении крестьян Мочинской Слободы в Самарское Губернское по крестьянским делам Присутствие о захвате их земель жителями села Никольского (Домашки). Суть дела сводится к тому, что «в 1858 году во время розлива воды лежащая между ними и жителями селения Никольское река Самара приняла новое течение по их даче (наделу земли). И таким течением отделила в сторону Никольских жителей 33 десятины лугов и лесу. Но, несмотря на это они, крестьяне Слободы Мочинской пользовались этими угодьями по 1863 год, а с того времени жители села Никольского самовольно завладели ими и владеют по настоящее время, тогда как по плану земля эта значится за ними Мочинскими крестьянами». Разбирательство Землемерной Управы подтвердило правоту жителей Мочинской Слободы, и утвердило за ними право на эту землю.

Дело о быках

Данное дело имело продолжение в деле «О взыскании крестьянином села Никольского (Домашка) Бузулукского уезда Иваном Полторадневым с общества крестьян села Мочи денег за проданных быков» от 17.02.1866 года.

В 1863 году в июле месяце житель села Домашка Иван Петров Полтораднев на островах реки Самара, принадлежащих жителям села Мочи накосил сена 14 возов и увёз их к себе на двор. Впоследствии он пояснил, что, так как острова эти находились в споре с жителями села Мочи, он предполагал, что они должны принадлежать им, так как они находятся на левой стороне реки Самары, а по распоряжению Начальства рыбные ловли по левому берегу реки отданы Домашке.

Общество крестьян села Мочи на собрании решило направить Карпа Цыпленкова, Кузьму Кочеткова, Тихона Быкова и Сергея Степанова на острова, на которых скошена трава, и в случае подтверждения оного, для дознания, отнять быков у обидчиков. Что они и сделали, отняв 12 пахотных быков и погнав их в сторону Мочи. Находившиеся при этом сыновья Полтораднева Иван, Николай и их односелец Алексей Иванов попытались помешать этому, но, не преуспев в отбое быков, отняли взамен у Кузьмы Кочеткова лошадь. Через два месяца Полторадневу вернули 6 быков, заявив, что остальные 6 были больны и пали, лошадь также вернулась к хозяину. Далее начались финансовые претензии и тяжбы.

Полтораднев потребовал за быков сначала по 40 руб. 45 коп., потом увеличил цену до 50 руб. за каждого, а также потери за 2 месяца простоя оценил в 210 руб. Итого 510 рублей. Жители Мочи потребовали 460 рублей за сено и 20 руб. за убыток без лошади. Суд, выслушав экспертов, принял первоначальную цену быков в сумме 257 руб. 14 коп. и, за фактически доказанное отсутствие быков не более месяца оценил убыток в 90 рублей. Сено было оценено в 60 руб., за лошадь оставили 20 рублей. Итого жители села Мочи оказались должны Полторадневу 267 рублей 14 копеек, плюс 3,20 руб. государству за листы бумаги, потраченные на ведение судопроизводства.

 

Дело о дороге

Ещё одна интересная записка на имя Самарского Губернского Землемера.

Самарская Губернская землемерная Управа сообщила мне, что при осмотре в минувшем лете Председателем Управы дорог и дорожных сооружений в губернии, между прочим оказалось, что на границе Самарского и Бузулукского уездов, начиная с 13 версты от Смышляевки и Бобровки, и от Бобровки к Моче с 9 версты почтовая дорога перепахана так, что ширина её местами оставлена на более 8 или 9 саженей. Сообщая об этом поручаю Вам, по осмотре в означенных местах почтовой дороги, возобновить в натуре узаконенную ширину её, и о последующем мне доложить.

Губернатор

Правление канцелярией

Старший помощник его.

 

Исполняющему должность Самарского Губернского землемера

Господину Михайловскому

Бузулукского уездного землемера Иванова

Рапорт

Во исполнение предписания Вашего Высокородия от 15 октября за  № 725 последовавшего по распоряжению господина начальника Самарской губернии ходатайству Самарской Губернской Земской Управы, почтовая дорога начиная с 13 версты от Смышляевской почтовой станции к Бобровской и от Бобровской к селу Моча, дорога перепаханная крестьянами, мною восстановлена в законных границах. О чем имею честь доложить.

Ноября 17 дня 1869 года                                                  Бузулукский уездный землемер

                                                                                                  А. Иванов

 

Дела о разрешении на бракосочетание

За соблюдением законов о вере, ведением записей о рождении, бракосочетании, соблюдением церковных обрядов церковь смотрела особенно пристально. Рассмотрим два таких дела.

Его Преосвященству

Преосвященному Серафиму, Епископу Самарскому

и Ставропольскому и разных орденов Кавалеру

от вдовы крестьянки села Мочи Бузулукского уезда

Мало-Малышевской волости Параскевы Ивановой Моргуновой

 

Прошение

Прибыв в Самару из села Мочи, Мало-Малышевской волости, Бузулукского уезда, я присватала дочь свою Пелагею Иванову Моргунову за односельца своего Иллариона Илларионова Ванчаева, проживающего в Самаре, в работниках по бондарской части. И как причт Кафедрального Собора, в приходе которого проживаю я с невестою, проживает и жених, произведя предбрачные оглашения, потребовал от меня сведений от местного села Мочи причта, о женихе и невесте, которых я по бедности своей представить не могу, находясь сама в услужении у других. То прошу Ваше Преосвященство разрешить причту Самарского Кафедрального Собора повенчать дочь мою с избранным ею женихом по имеющимся документам, при сем  прилагаемым. Из которых видно, что жених и невеста, имеют совершеннолетние для вступления в брак лета, православного исповедания, у Исповеди и святых Таин причастия бывают каждый раз. Метрическая справка о времени рождения и крещения жениха и невесты имеют быть предоставлены причту.

Февраля 7 дня 1884 года

Жених родился 20 июня 1865 года

Невеста родилась 4 октября 1865 года

В журнале Самарской Духовной Консистории её члены протоиереи: Алексей Кротков, Арсений Жданов, Федор Благовидов и священник Николай Ласточкин рассмотрели дело и дали разрешение на бракосочетание. Зачем при имеющихся документах были нужны ещё какие-то бумаги – непонятно. А отпроситься с работы и добраться до Мочи, выправить бумаги и добраться обратно у Параскевы Моргуновой видно, не было ни возможности, ни средств.

 

Второе дело – также прошение о бракосочетании, но с несколько иным сюжетом.

 

Его Преосвященству

Феофилу, Епископу Самарскому

 и Ставропольскому и Кавалеру

от Самарской губернии, Бузулукского уезда,

Слободы Мочинской государственного крестьянина

Ивана Осипова Титова

 

Покорнейшее прошение

Вынуждаемый крайнею бедностью и многолюдством семейства, из четырёх дочерей и одного малолетнего сына, всего из семи человек со мной и женой состоящего, я просватал было одну старшую из дочерей Матрену. Но так как по справке оказалось, что ей до полного совершеннолетия недостаёт три месяца с половиной, то приходской наш священник отказал мне в повенчании моей дочери с приисканным женихом. Потому осмеливаюсь всепокорнейше просить Вас Ваше Преосвященство, не благоугодно ли будет Вам, в силу существующих правил, разрешить нашему местному причту обвенчать мою дочь Матрену в настоящую осень, т.е. прежде истечения полного её совершеннолетия. К сему прошению вместо означенного крестьянина Ивана Титова за безграматством его, по его личной просьбе подписался крестьянин Мочинской Слободы Иван Климов.

1861 года октября 25 дня.

Для определения обстоятельств дела Духовная Консистория затребовала посемейный список, ревизские сказки, сделало запрос в Тулу на переселенцев и выяснилось, что Иван Осипов Титов на самом деле был ранее Иван Зотов Титов, его жена Агафья Варфоломеева на самом деле Агафья Варлаамова, а их дочь Матрена уже год как совершеннолетняя. Брак разрешили, а священнику Мочинской Слободы Трисвятскому объявили замечание за неумение составлять выписки из церковных документов.

 

Дела о высылке

Во времена царской России особую роль в деревне играла сельская община. Каждый работник обязан был состоять в общине, имел при этом определённые права и обязанности. В некоторых случаях община могла за нехорошие поступки собраться и вынести приговор, с перевесом проголосовавших более 2/3, об исключении из своего состава данного человека и выселении его из села, даже в Сибирь. Такие случаи происходили и в Мочинской Слободе.

31.03.1873 года имеется дело об удалении из жительства за порочное поведение крестьян села Мочи Бузулукского уезда Ефима Гермогенова Мытаркина, Алексея Алексеева Беленева, Митрофана Спиридонова Сайгина, Алексея Егорова Пехтерева и его отца, бессрочно отпущенного бомбардира Егора Антонова Пехтерева. Означенные лица постоянно пьянствовали, конокрадствовали, отыскивали краденых лошадей и брали за них деньги, опаивали людей вином, делали угрозы на кражи и тем вымогали деньги себе на угощение, некоторые сидели в тюрьме. В приговоре участвовало 384 домохозяев и, за выселение проголосовало 263 человека. Означенных лиц посадили под надзор волостного правления на 6 недель. Митрофан Сайгин неизвестно куда скрылся.

Через полгода подобный приговор общества был вынесен Василию Яковлеву Субботину. Он написал жалобу, что обвинили его необоснованно, по навету его недоброжелателя писаря Федорищева, пока он сидит под надзором его дом разворовывается, и он просит разрешения на продажу дома, и что вообще он не причислен к обществу, поэтому его не имеют права приговаривать. Субботина выслали в Пензенскую губернию.

В журнале Самарского Губернского Присутствия от 21.12.1891 года рассматривали приговор о неприятии в жительство крестьянки села Мочи Бузулукского уезда Александры Хвостовой. На сходе из 506 домохозяев, имеющих право голоса, наличными были 290 человек. Для 2/3 необходимо было 338 голосов, и приговор о неприятии в свою среду не утвердили. Однако, повторный приговор от 15.08.1892 года, о неприятии в свою среду опороченного по суду члена своего солдатской жены из крестьян Александры Хвостовой, из 506 душ «за» проголосовало 394 человека, был утверждён.

К сожалению, в делах нет самих приговоров собраний общества, поэтому подробности проступков остались неизвестными и судить об этом можно только по переписке государственных контор.

 

Дело о расколе

Самыми страшными и преступными при царизме считались нарушения, связанные с верой и православием. Страшны были даже не столько ислам или иудаизм, сколько старообрядчество – раскол. В октябре 1856 года в Самарскую Духовную Консисторию от Вице-Губернатора поступило письмо:

«Самарская Палата Уголовного Суда, обревизовав дело, представленное Самарским уездным судом о крестьянине Иване Ефимове Старостине, обвиняемом в сокрытии от правительства принадлежности своей к расколу, решительным определением, состоявшимся 19 июня 1856 года, заключила. Подсудимому по сему делу крестьянина Бузулукского уезда Мочинской слободы Ивану Ефимову Старостину за уклонение его в молоканскую ересь, на основании 20 статьи Уложения, подвергнуть увещанию и вразумлению Духовного начальства, по распоряжению Самарской Духовной Консистории. Если же он, Старостин, и за сим останется в своём заблуждении, то обязать его подпискою, чтобы ни под каким видом не осмеливался, не только распространять, но явно оказывать свою ересь даже между семейными своими, под опасением неизбежного взыскания по всей строгости законов. Но если он проживает в селе Елховке, Самарского уезда, то немедленно выслать его в место отчисления село Мочинское, как в постоянное жительство, поручив местному сельскому начальству иметь за ним наблюдение. Решение это господином Начальником Губернии утверждено. А потому уголовная палата от 4 сего октября № 2724 просит Губернское правление о действительном исполнении означенного решения».

Далее имеются записи об этом в журнале Самарской Духовной Консистории, несколько рапортов с отчетами от благочинного священника Левковского.

Его Преосвященству

Евсею, Епископу Самарскому

 и Ставропольскому и Кавалеру

от Благочинного Бузулукского уезда,

села Заплавного священника

иеродиакона Левковского

Покорнейший рапорт

Из крестьян села Елховки, Самарского уезда, уволенный от услуг госпожи Мансуровой, а в 1854 году водворённый в число государственных крестьян Слободы Мочинской Иван Ефимов Старостин был совращён из православия в 1845 году в проживании его у Самарского торговца Цветова в молоканскую секту. Впоследствии осознав своё заблуждение, по изъявленному им желанию, 27 марта сего года присоединён священно церковнослужителем села Грачёвки к православию. Событие сие записано в метрическую книгу, по Грачёвской церкви в августе месяце под № 61.

О чём почтеннейше доношу Вашему Преосвященству. При сем представлен рапорт священника села Грачёвки о присоединении Старостина к Православию и данную им подписку о неуклонном пребывании в оном.

Левковский                                                                                       1856 года ноября 4 дня

 

«1855 года ноября 8 дня дана сия подписка священнику Слободы Мочинской Михаилу Карвицкому государственным крестьянином оной же слободы Иваном Ефимовым Старостиным в том, что я Старостин по уклонению из православия в 1845 году состоял в секте Молоканской. Как изъявляю согласие обратиться в православие, в котором обязуюсь находиться неуклонно. К сей подписи вышеуказанный крестьянин Иван Ефимов Старостин руку приложил».

Уход в раскол считался тяжким уголовным преступлением, поэтому всё так серьёзно. Страшно подумать, что стало с самарским торговцем Цветовым.

ООО «Центр права и экспертиз». Все права защищены, 2018.